Это был акт отчаяния. Доведенные до крайности русские художники не видели для себя иного выхода, кроме как, вспомнив кочевые традиции художников-передвижников, «передвинуться» подальше от голода и разрухи, от военного коммунизма и красного террора, желательно за океан – ведь Европа тоже лежала в послевоенных руинах, значит, и там не на что надеяться. И только сытая, благополучная, как всегда не воевавшая Америка так и лоснилась, катаясь как сыр в масле, и вот там-то и можно было попытать счастья...