Знаете, друзья, я пересматривала записи того самого «Гамлета» с Высоцким бессчётное количество раз. И в какой-то момент подумала: я смотрю не на актёра в роли. Я смотрю на человека, который на моих глазах ведёт страшный, честный разговор со своей собственной судьбой. Когда Высоцкий выходил на сцену, происходило что-то необъяснимое. Исчезали век Шекспира, условности театра, декорации Таганки. Оставался он — с его неизбывной усталостью, с его пронзительным, будто прожигающим зал взглядом. И тот вопрос,...