— Ляля, ты опять испортила школьную форму! — кричала мать из ванной комнаты. В ответ из-за двери донеслось лишь тихое сопение и шуршание фольги. Пятнадцатилетняя Людмила Парагина, которую дома звали просто Лялей, сидела на краю ванны и с остервенением втирала в свои огненные кудри раствор бриллиантового зеленого. Зелёнка не хотела впитываться, скатывалась комками, но девочка упрямо продолжала мазать пряди. Она ненавидела свою полноту, ненавидела Южно-Сахалинск и мечтала стать кем-то другим. Кем-то по имени Амалия...