Я много лет изучаю историю двадцатого века, и космическая гонка всегда казалась мне отдельной вселенной внутри истории. Когда я впервые увидел запись, где Базз Олдрин, второй человек, ступивший на Луну, срывающимся голосом рассказывает о пережитом там ужасе одиночества, у меня в голове родился совсем другой вопрос. А что чувствовали советские космонавты? Ведь их готовили в системе, где эмоции считались чем-то почти постыдным, недостойным настоящего строителя коммунизма. Мне всегда было интересно, почему в СССР так тщательно скрывали любые проявления слабости у людей, слетавших в космос...