Фестиваль, озаглавленный почти поэтической триадой, лично у меня рождает мандельштамовские ассоциации — эпико-романтические. «Лето, музыка…» — это почти как «Россия, Лета, Лорелея». Хотя, казалось бы, что может быть общего у предвещавшего бурю стихотворения «Декабрист» 1917 года и теперешнего светского события, собирающего весь театрально-музыкально-музейный бомонд с термосами, пледами и бутербродами? А связь есть. Во-первых, бури здесь бывают нешуточные — природные, ощутимые под любым дождевиком...