Весной 1931 года в загородном доме Монкс-Хаус в Сассексе стояла оглушительная тишина, которая для Вирджинии была страшнее любого шума. Она только что закончила роман «Волны» — самую экспериментальную, самую музыкальную и самую личную свою книгу. Экспериментальной она была потому, что автор пыталась уловить ткань человеческого сознания, поймать неуловимое. — Леонард, ты слышишь? Они опять здесь, — шептала Вирджиния, прижимая ладони к вискам, словно пытаясь физически удержать распадающийся мир. — Я слышу только ветер, Джинни...