Декабрь 1937 года. Чехия, территория, уже пахнущая порохом будущей войны. Марина Цветаева сидит за столом в комнате с низким потолком — это село Вшеноры под Прагой. Ей 45 лет. Волосы седеют, руки дрожат. Перед ней — лист бумаги, на котором она выводит слова, которые никогда не должна была написать. Она пишет Сталину. Тому самому человеку, чье имя в эмигрантской среде произносят шепотом, чья тень легла на судьбу ее мужа Сергея Эфрона, уже арестованного по возвращении в СССР, и дочери Ариадны, которую держат в Бутырке...