– Ну да, я виноват во всём, как всегда… – театрально говорил он. Я устала быть зрителем в его спектакле. Олег обвёл рукой нашу кухню, словно показывая мне все несовершенства нашего быта, за которые он себя не считал ответственным. Стопка немытых тарелок в раковине, пятна на столе, крошки под табуреткой – всё это было для него лишь декорациями к очередному акту его драмы. – Серафима, да сколько можно? – продолжил он, поправляя очки. – Я работаю как проклятый, приношу деньги в дом, а ты каждый день находишь поводы для недовольства...