«Про Ходасевича говорят: «Да и он поэт тоже...» И хочется крикнуть: «Не тоже, а поэт Божьей милостью, единственный в своем роде...» — писал до поры до времени товарищ и всегда восторженный его почитатель Андрей Белый. А «буревестник революции» ему зычно и безапелляционно вторил: «Ахматова — однообразна, Блок — тоже, Ходасевич... крайне крупная величина... большой и строгий талант». Водивший светские знакомства с бомондом обеих столиц, а затем «русских» Берлина и Парижа Владислав Фелицианович, почти как его «однообразная» современница, нашел отражение в сотне зеркал...