Напряжение нарастает. Такое напряжение чувствует любой, сидящий за шахматной доской, столкнувшийся с неожиданным ходом соперника. Ведь всё казалось ясным и предсказуемым, – и вот – тупик. Никчёмные, казалось бы, фигуры вдруг растут в размерах, обретая силу и неприступность. Доска становится тесной, а чёрно-белые клетки - враждебными, словно минные поля. Середина романа, восьмая глава. Дебют подошёл к концу. Миттельшпиль, фигур на доске ещё много, пора маневрировать, комбинировать и чем-то жертвовать...

Давно люблю романы Набокова. Но они, как и их автор, всегда были для меня каким-то Эверестом: прекрасным, блестящим, совершенным и – абсолютно недосягаемым. Загадочной, холодной и непознаваемой вершиной. Все изменилось после того, как я прочитала автобиографическую книгу Владимира Набокова «Другие берега». Мы не знаем – стремление к литературному совершенству или желание создать идеальный памятник своему прошлому в любимой до слез России, - но Набоков и в создании своей автобиографии остается оригинальным и не похожим на других...

22 апреля исполняется 120 лет со дня рождения Владимира Набокова. Мы прочитали книгу «Набоков о Набокове и прочем. Интервью, эссе, рецензии» и выбрали из нее фрагменты бесед, которые рассказывают о предпочтениях и вкусах писателя. Почему Набоков ненавидел цирки, чем его изумляла жена Вера и кого из своих персонажей он любил больше всего — в материале портала «Культура.РФ». — Позвольте задать вам нескромный вопрос: на каком языке вы думаете? — Разве думают на каком-то языке? Думают скорее образами...