— Виновник торжества, значит? — Раиса Тимофеевна с грохотом опустила чайник на плиту. — А кто, позволь узнать, четыре месяца назад и не вспоминал, что у него мать есть? Игорь стоял в дверях кухни, не решаясь снять куртку. — Мам, ну я же говорил, у меня проект горел... — Проект у него горел! — она резко повернулась, полотенце в руке взметнулось, как флаг. — А у меня, значит, юбилей не горел? Шестьдесят лет, Игорёк. Шестьдесят! Я думала, хоть на этот раз соберётесь все вместе. На столе уже стояли тарелки — расставленные и переставленные по три раза, будто хозяйка не могла решить, где им место...