Михаил Афанасьевич Булгаков оставил после себя не просто тексты. Он оставил зашифрованную карту Москвы, рецепт вечной молодости в виде мази Азазелло и, главное, — оптику. Оптику, через которую обыденная советская или постсоветская реальность вдруг начинает плыть, обнажая инфернальную изнанку...