Мы воспринимаем Виктора Цоя как протестного, громкого, хлесткого. Рокера, который загадочно смотрит в камеру или с вызовом вскидывает подбородок в черной кожанке. Цой – это уже мифологический герой, романтизированный борец с мечтами о переменах, образ эпохи. Но каким был настоящий Цой: вне сцены, вне образа песен, вне публичной деятельности? Как он менялся в течение жизни: чего стеснялся, как учился и на что повлияла слава Отец Роберт Цой рассказывал, что сын много комплексовал в детстве. Например, из-за голоса: «Помню, запрется в ванной, чтобы мы не слышали, и играет. У него тогда голос ломался, вот он и стеснялся...

Стояла в белом платье и сжимала букет так сильно, что зелёные стебли хрустели в пальцах, когда Лидия Петровна наклонилась к моему уху. — Сиди в углу, не позорь перед друзьями. Твоя задача сегодня — улыбаться и молчать, иначе весь банкет псу под хвост. В носу сразу неприятно защекотало. Я поморщилась, несколько раз втянула воздух и потёрла кончик носа. Лидия Петровна отодвинулась и велела мне не вздумать разболеться: фотограф дорогой. Я ответила, что не болею. «Конечно, не болеешь. Я же о тебе забочусь», — заверила она...