В последнее время все чаще, на южно-корейских улицах можно услышать песни Виктора Робертовича Цоя. Основателя и бессменного лидера популярной в СССР и России группы "КИНО". Из машин, караоке-баров и динамиков уличных музыкантов доносятся знакомые "до боли" каждому корейцу строки: "Наэ парэ сэгёитнын, Наэ хёрэкхёнг наэ кунбона, Ссаумэсо наэ енгхоныль, чикёда ооо". А нам привычнее вот так :"Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве, пожелай мне удачи в бою, пожелай мне" Вот только если вы спросите у корейца, знает ли он, кто такой Виктор Цой - скорее всего он скажет "нет"...

На многих киноманских сайтах можно увидеть краткий отрывок из еженедельника «Корё», рассказывающий о значении и происхождении фамилии Цой. Для корейца фамилия священна и неприкосновенна. Никто не имеет права менять ее...

Мы воспринимаем Виктора Цоя как протестного, громкого, хлесткого. Рокера, который загадочно смотрит в камеру или с вызовом вскидывает подбородок в черной кожанке. Цой – это уже мифологический герой, романтизированный борец с мечтами о переменах, образ эпохи. Но каким был настоящий Цой: вне сцены, вне образа песен, вне публичной деятельности? Как он менялся в течение жизни: чего стеснялся, как учился и на что повлияла слава Отец Роберт Цой рассказывал, что сын много комплексовал в детстве. Например, из-за голоса: «Помню, запрется в ванной, чтобы мы не слышали, и играет...