Зима 1944-го. Столичный базар гудит как растревоженный улей. Торговка баранками прячет товар под полушубок и косится на патруль. Подходит мужичок средних лет, чинно выбирает десяток румяных колечек. Достает сотенную бумажку, получает сдачу, кланяется и семенит прочь. Баба машинально сунула деньги в карман и вдруг замерла. Руки. Они стали чёрные. Словно сажей вымазала. Торговка выхватывает банкноту обратно и орёт благим матом. Владимир Ильич на червонце расползается как размокший пряник! Акварель, тушь, копирка...