– Анют, ну ты чего, разве это оскорбление? – Денис стоял в дверях, комкая в руках старую отцовскую кепку. – Он же просто сказал, что… – Что он сказал, Денис? Повтори. Словами. Муж замялся. Я подняла руку. Не стала оборачиваться. Смотрела в окно на мокрый асфальт, на размытые огни витрин. В груди стоял ком – не обиды даже, а какой-то застарелой усталости. Такой, от которой уже не плачут. – Ну… ты ж кормилица наша. Семья на тебе. А мы, получается, никто. Ты нас содержишь, мы тебе ничего не должны. Так и сказал...

Алину с самого рождения считали изгоем. Пугающее ⚡ багровое пятно на пол-лица отталкивало людей, а родная мать даже не скрывала брезгливости, отдавая всю любовь старшей красавице-сестре. Смирившись с ролью «уродины», девушка пошла мыть полы в районную хирургию. Она не ждала от жизни чудес... 👇 — Уберите это страшилище от моих глаз! Именно это клеймо Алина несла на себе, сколько себя помнила. Страшилище… В тот миг, когда она только появилась на свет, акушерка по привычке протянула сверток матери, но та судорожно отшатнулась, едва взглянув на младенца...