Старинные напольные часы в кабинете нотариуса пробили трижды. Этот густой, бархатный звук навсегда врезался в мою память, разделив жизнь на «до» и «после». Мы сидели втроем: я, моя мать Вера Павловна и мой старший брат Денис. Воздух в комнате, казалось, можно было резать ножом. Нотариус, сухонький мужчина в очках с толстой оправой, монотонно зачитывал последнюю волю моей бабушки, Анны Ильиничны. — «…всё принадлежащее мне имущество, а именно: трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу… передаю в единоличную собственность моей внучке, Скворцовой Алине Дмитриевне»...