«Рассказывали даже, будто один батальон заявлял, что раньше, чем Верещагину, никому не следует и крестов-то давать», - писал критик Владимир Стасов. Раненые солдаты в самаркандском лазарете твердили, мол, не будь тут Василия Васильевича, пропал бы Самарканд! Генерал Кауфман снял с собственной груди Георгия и вручил его художнику, назвав «прапорщиком мужества», а через шесть лет этот же генерал публично обвинял награждённого в клевете на русскую армию. Что же произошло между этими двумя событиями? Пробуем разобраться...