Выжженная жёлтая степь, простирающаяся до самого горизонта. Ни травинки, ни признака жизни — только пирамида человеческих черепов посреди пустоты, над которой кружит стая ворон, и одинокий полуразрушенный город вдалеке. Ни одной человеческой фигуры, ни капли крови — и именно поэтому картина производит такое сильное впечатление: перед нами не сцена сражения, а его абсолютно безмолвный итог. Верещагин писал не отвлеченную аллегорию. В конце 1860-х годов он отправился в Туркестан вместе с русской армией, завоевывавшей земли Средней Азии, и служил при генерал-губернаторе Константине фон Кауфмане...