Бэкстейдж нашей фотосъёмки с Володей Широковым.
Русская орбита «SPACE»: любовь, которая пережила десятилетия, и дело Киркорова, не сумевшее нарушить космическое притяжение Маруани.
В далёком детстве, когда я смотрел телевизор, пространство вокруг меня вдруг изменилось — зазвучал синтезатор, холодный и сияющий, будто бы пришедший не из студии, а из глубины космоса. Я не мог понять, что это: живая музыка или настоящий межзвёздный сигнал. В те годы я смотрел «Очевидное — невероятное», «Хочу всё знать», «Физику для малышей», выписывал журналы «Юный техник» и «Юный натуралист», за что спасибо моему папе и старшей сестре. Мир науки был для меня живым существом, и когда я услышал Space, он словно заговорил со мной напрямую...