— Только, пожалуйста, про Виктора ничего не говори. Вообще ничего. Катя произнесла это так тихо, что я сначала решила, будто ослышалась. Мы стояли в маленькой комнате при ритуальном зале, где на подоконнике лежали запасные свечи, коробка с бумажными платками и чья-то забытая бутылка воды. Через стену уже собирались люди. А я держала в руках два листа с речью о Ларисе — моей ближайшей подруге почти 30 лет — и не понимала, как можно вычеркнуть из этой речи человека, рядом с которым она прожила последние 12...