Виктор Николаевич проснулся, в полшестого утра. Привычка семидесяти шести лет — она уже не отпускала. В комнате стояла та особенная тишина раннего утра, когда мир еще не проснулся, а ты уже здесь, с мыслями наедине. — Спасибо тебе, Господи, за еще один день, — прошептал он, как делал это каждое утро вот уже пятнадцать лет, с тех пор как не стало Нади. Портрет жены на комоде смотрел на него теми же добрыми глазами. Виктор Николаевич поднялся с кровати, подошел к окну. Двор спального района медленно оживал — кто-то выгуливал собаку, кто-то торопился на работу...