Когда зритель смотрит на «Юдифь, обезглавливающую Олоферна» (1599), его охватывает не просто эстетическое переживание, а почти физический дискомфорт. Мы видим не декоративную, героическую сцену, а документально точную фиксацию убийства: брызги крови, рассеченную трахею, гримасу боли и отвращения на лице палача. Вопрос «почему Караваджо так жесток?» — ключ к пониманию всего его творчества. Ответ кроется не только в бурной биографии мастера, но и в радикальном перевороте самой сути религиозного образа на рубеже XVII века...