Как ЭТО понимать? ДЕРЗКИЕ художники СССР — ТОПЛЕС
Кому ты нужна, серая мышь? — язвил супруг, и не догадываясь, что за ее кротостью зреет план сокрушительного возмездия.
Вечер в квартире Соколовых всегда пах пассированным луком и лавандовым кондиционером для белья. Катерина стояла у плиты, помешивая густой гуляш. Ее движения были отточены годами: приглушить огонь, поправить выбившуюся прядь волос, смахнуть невидимую пылинку со столешницы. В свои тридцать пять она казалась себе деталью интерьера — полезной, надежной, но совершенно незаметной. Хлопнула входная дверь. Вадим вошел в кухню, не снимая пиджака, и сразу поморщился.
— Опять этот запах столовки, — бросил он вместо приветствия...
Смех бывшего мужа эхом отдавался в зале суда, пока судья не понял, от чего именно я отказываюсь на самом деле.
В зале суда пахло старой бумагой, дешевой хлоркой и несбывшимися надеждами. Анна сидела, выпрямив спину, и смотрела на свои руки. Обручальное кольцо она сняла еще месяц назад, и теперь на безымянном пальце осталась лишь тонкая, едва заметная светлая полоска — след от десяти лет жизни, которая оказалась миражом. Напротив нее, вальяжно развалившись в кресле, сидел Вадим. Он то и дело поправлял манжеты дорогой рубашки и переглядывался со своим адвокатом, лощеным молодым человеком, который смотрел на Анну с плохо скрываемым снисхождением...