Так точно, я его нашёл. Пошёл сегодня утром в горы, в рощу, нарубить дров. Там, недалеко от дороги на Ямасину, в бамбуковой чаще, под склоном лежал человек. На спине. Одет в лазурный шёлковый халат, на голове столичная шапка. Из груди торчал меч, прямо посередине. Кровь уже запеклась, сверху корка. По корке ползали мухи и слепни, на меня не обращали внимания. При нём ничего не было – ни меча, ничего. У корней криптомерии валялись обрывок верёвки и гребень. И всё. Трава вокруг примята, стебли бамбука поломаны...

Обещала небольшой цикл текстов про японских писателей, но не западного извода, как оба Мураками, к примеру. И про таких звезд, как Юкио Мисима, писать не буду - вы, полагаю, и без меня о нем знаете. Кто в японской литературе из признанных гениев заслуживает прочтения, чтобы понять, какова в этой стране литературная традиция? Даже Мисима, пожалуй, несмотря на его интерес к классической форме и традиционной литературе, слишком западный и поэтому стал в западном мире едва ли не поп-идолом. Есть в японской литературе и более "японские" гении...

“Истина не исчезает. Она просто распадается на версии.” Акутагава пишет короткий текст, который бьёт сильнее романа. Одно преступление — убийство в лесу — и несколько свидетельств. Каждый рассказывает свою правду: бандит, женщина, дух убитого, случайные очевидцы. Все версии логичны. Все противоречат друг другу. И ни одной нельзя доверять полностью. Это книга не о преступлении, а о человеке. О том, как правда деформируется страхом, гордыней, желанием выглядеть лучше. Акутагава показывает: ложь не всегда намеренна — чаще она удобна...