Рассветная Вена конца XVIII века. Город ещё не проснулся, в окнах отражается холодный свет, улицы пусты. В небольшой комнате над столом склоняется человек с резкими чертами лица и беспокойными волосами. Прежде чем прикоснуться к клавишам, он медленно отсчитывает кофейные зёрна. Шестьдесят штук. Ни больше, ни меньше. Это не странность и не каприз. Это настройка инструмента, только не музыкального, а внутреннего. Для Людвига ван Бетховена кофе был не напитком. Он был входом в рабочий день. Точность...