За окном густо валил снег, укрывая серые московские многоэтажки нарядными белыми шапками, но на кухне у Нади атмосфера накалялась быстрее, чем духовка, где томилась утка с яблоками. Надя, тридцатидвухлетняя женщина с усталыми глазами, но твердым характером, вытирала руки полотенцем, стараясь унять дрожь. — Наденька, ну кто же так режет лук? — голос Дарьи Семёновны, её свекрови, звучал как скрип пенопласта по стеклу. — Надо же мельче! И вообще, я всегда говорила Женечке: в оливье нужно добавлять тертое яблочко...