В отрочестве я выменял эту книгу на Марка Твена "Тома Сойера". Была у нас в городе такая книжная барахолка, где можно было меняться. Дюма там котировался по высшему балу. Мы, подростки, мягко говоря, вожделели его книги. А уж такое манящее название, как "Учитель фехтования", совершенно кружило голову. Роман оказался о России, мало того, о декабристах. Очень было необычно читать француза, который учил меня русской истории. В те годы я был ещё не очень подкован в исторической науке, поэтому всему верил на слово...