Есть художники, чьи имена вписаны в историю искусства золотыми буквами, и есть те, чьи полотна висят в музеях, но чьи биографии растворяются в тени более громких современников. Джулиус ЛеБлан Стюарт принадлежит ко второй категории — и в этом заключается его парадоксальная ценность. Он не был бунтарем, не открывал новых путей, не шокировал публику. Он был «парижанином из Филадельфии», как его называли, — американцем, который всю жизнь прожил во Франции, писал то, что хотел, и превратил свое искусство в зеркало целой эпохи, которая сама не подозревала, что танцует на краю пропасти...