Эта часть всегда навевала на меня грусть. Причем эту особую грусть оторванности и кризиса понимания себя, которую до конца даже в тридцать лет бывает сложно понять, что уж говорить о детстве. «Папа и море» ощущается, как проживание потери и перехода в новую жизнь одновременно. Они всё время были чем-то заняты. Тихо, увлечённо, непрерывно возились они с мелкими делами, которым нет конца. Их отдельный, собственный мир был чётко очерчен, в него нечего было добавить. Как карта, на которой не осталось белых пятен: всё уже открыто и заселено...

На берегу неспокойного Ладожского озера гордо возвышается Осиновецкий маяк. Маяк построен из камня за 5 лет (с 1905 по 1910 гг.). Яркий свет маяка виден за 40 км. Маяк является действующим. Работает он исключительно с апреля по ноябрь, так как в зимний период Ладога покрывается льдом, и судоходство завершается. Во время войны Осиновецкий маяк был путеводной звездой для блокадного Ленинграда. Так, в сентябре 1941 г. Осиновецкий порт принял первый караван с зерном для осажденного города и стал единственно возможной транспортной магистралью для блокадного Ленинграда, а с мая по ноябрь 1942 г...