Завёрнутый в простое одеяльце ребёнок лежал на руках Веры, незамужней дочери графа. И было ясно, что это не приёмыш, не подкидыш, а её собственный младенец. Сергей Николаевич Толстой, старший брат Льва Николаевича, человек, привыкший распоряжаться и ни в чём себе не отказывать, сидел в кресле. Его лицо, когда-то внушавшее трепет губернским дамам и тульским цыганкам, сейчас выражало растерянность. Он смотрел на свою старшую дочь Веру, не узнавая её. Девочка, которая с трёх лет щебетала по-французски,...