Кульминация морального конфликта. Князь Андрей Болконский не может молчать. Его страстная речь в защиту Тушина — это не просто диалог. Это манифест чести, противостоящий карьеризму и цинизму. [Пролог: Анатомия молчаливого преступления] Сцена в избе Багратиона завершилась. Формально — всё благополучно. Командиры доложили, главнокомандующий поблагодарил, виновных не наказали, героев не наградили. Система, слегка пошатнувшись, вернулась в состояние равновесия. Но это равновесие — вранье. Это тихий сговор во имя удобства...

Сражение окончено. Кого-то ждут награды, кого-то — могилы. Тушин, настоящий спаситель отряда, оказывается виноватым. А князь Андрей с болью наблюдает за этой несправедливостью. [Пролог: Смена декораций. Война как административный процесс] Грохот орудий стих. Смрад пороха начинает вытесняться другими запахами — дымом костров, едким духом перегара и сладковатым, трупным духом, который только начинает подниматься над полем. Битва закончилась, но ее административная, бюрократическая фаза только начинается...

ЗнакомьтесЬ, Михаил Кутузов. Но не парадный портрет, а уставший, мудрый стратег, который видит насквозь и своих офицеров, и коварного союзника. Его ставка — это театр, где разыгрывается первая партия большой войны. Представьте себе Браунау. Не современный австрийский городок, а Браунау образца 1805 года. Осенний воздух, пропитанный запахом лошадей, дыма костров и тревогой. Здесь, в этой временной точке истории, разворачивается один из самых сложных спектаклей войны — дипломатическая битва, где каждое слово может стоить тысяч жизней...