Мы попали к нему случайно. Метель поднялась такая, что мой кучер Ванька где-то сбился с дороги и сам не понял, когда и как это случилось. Как будто что-то завело лошадей на заснеженное поле, по которому они тяжело шли, увязая в снегу. Пришлось Ваньке тащить их за удила, продираясь по сугробам. Мы же с Новацким и его молодой женой Анастасией Юрьевной сидели в санях, плотно укутанные в одеяла и шубы. Но это не помогало. Ветер свистел и налетал с такой силой, что едва не переворачивал сани. Снег шел плотной стеной, попадал в глаза и рот...

— Заметет нас нынче, Аля, ох заметет, — старуха Фрося покачала головой, глядя в стылое окно, за которым уже начинала кружить белая круговерть. — Небо-то вон какое тяжелое, словно брюхо у овцы перед окотом. — Ничего, баб Фрось, дров мы с Угольком натаскали, мука есть, пересидим, — ответила Алевтина, пряча глухой кашель в пуховый платок. — Не в первый раз зимуем. — Зимуем-то не в первый, да только хворь твоя мне не нравится. Ты бы чаю с малиной попила, да под перину легла. А то ходишь, бледная вся, как полотно...