— Деда, а он до утра дотянет? — тихий, полный тревоги детский шепоток нарушил уютное, размеренное потрескивание поленьев в кирпичной печи. — Дотянет, Ванюша, куда он денется, — ответил Матвей, осторожно поправляя старый пуховый платок, в который был плотно завернут найденыш. — Ты подкинь-ка еще березовых чурок, да заслонку прикрой. Ночь лютая собирается, ветер вон как в трубе воет. — А он не замерзнет на полу? Может, его ко мне на лежанку забрать? — мальчик слез с печи, шлепая босыми ногами по теплым, гладко оструганным половицам, и присел на корточки рядом со старой плетеной корзиной...

Мы попали к нему случайно. Метель поднялась такая, что мой кучер Ванька где-то сбился с дороги и сам не понял, когда и как это случилось. Как будто что-то завело лошадей на заснеженное поле, по которому они тяжело шли, увязая в снегу. Пришлось Ваньке тащить их за удила, продираясь по сугробам. Мы же с Новацким и его молодой женой Анастасией Юрьевной сидели в санях, плотно укутанные в одеяла и шубы. Но это не помогало. Ветер свистел и налетал с такой силой, что едва не переворачивал сани. Снег шел плотной стеной, попадал в глаза и рот...