Более правильным, по мнению турецких историков было бы произносить имя дочери султана не Михримах, переводимое как «Лунный Свет», а Михрюмах, что переводится как «Луна и Солнце» и происходит от персидского наименования седьмого месяца года. Однако в историческую и художественную литературу принцесса вошла с именем в транскрипции Михримах и продолжает так «звучать» на протяжении уже многих столетий. Впрочем, здесь славянская пословица о том, что «хоть горшком назови, лишь бы в печь не ставили» будет звучать вполне к месту...