Моя студия в самом сердце шумного города – это мой личный, абсолютно неприкосновенный храм. Здесь всегда густо пахнет острой каменной пылью, терпким льняным маслом и крепким черным кофе. Я с самого раннего детства твердо знала, что буду монументалистом. Тяжесть грубого инструмента в руке давно стала неотъемлемой частью меня. Мой любимый молоток-мартеллина, выкованный на заказ старым кузнецом, идеально ложится в ладонь. Его рукоять отполирована тысячами часов напряженного труда. Глухой, ритмичный звон, с которым сталь опускается на массивную наковальню-тальоло, задает ритм моему дыханию...