Театр Вахтангова: — Коньяк тут в буфете не очень. Знаете, где хороший коньяк? В РАМТ. Ой, нет, в театре Сатиры, вернее. Хотя, может, это и не Сатиры был. Забыла, как называется, но вы в интернете посмотрите. — Ой, кто-то программку забыл. Товарищи, кто забыл программку? (Оглядывается.) Ой, ушли уже все. — Да берите себе. — Это же чужая вещь, как можно? Надо, наверное, администратору отнести. В музее театра: — Столько книг старых. — Ага. У моей бабушки вот Гете этот тоже был. Интересно, куда все эти книжки деваются вообще потом...

Минуло мне двенадцать лет. Зима для меня была невыносима, "я не видела света Божьего". Летом я забывала свои труды: день большой, успеешь и набегаться, и наиграться, и наработаться, и летом мать меня менее бранила; она была такая "воркунья"; огорчала меня тем, что я не могла угодить ей; она сердилась на меня даже на то, что я начала терять здоровье. Все говорила, что я ленюсь, что я нерадивая и очень редко ласка выпадала мне на долю. Один раз мать выбранила меня, что я плохо выгладила какие-то брюки; я сказала, что не могу лучше; она хотела меня бить и упрекнула даже, что я "дармоедка"...