Лето 1682 года выдалось в Преображенском необычайно душным. Воздух стоял густой, как кисель, и даже птицы замолкали к полудню. В деревянном дворце, который покойный Алексей Михайлович так любил за охотничьи забавы, теперь царила совсем иная тишина — звонкая, натянутая до предела, словно тетива боевого лука. Десятилетний мальчик с неестественно прямым станом сидел у окна и смотрел на дорогу, ведущую к Москве. Он видел смерть. Видел, как прямо на кремлёвском крыльце толпа подняла на копья тех, кто ещё вчера называл его государем и целовал руку его матери...