Иногда судьба стучится в твой дом не грубым кулаком, а вежливым стуком уездного чиновника в лаковых штиблетах. Май 1939-го пах сиренью и пылью с дороги, когда они приехали – два господина из Москвы – чтобы забрать у меня сестру. Они называли это «блестящей перспективой». А она, глупая, сжала в своей руке ладонь подруги и сказала «нет». Мы все тогда думали, что она отказывается от славы. Никто не понял, что она подписывает нам всем приговор. Запах старости — это не просто пыль. Это смесь воска для паркета, увядшей сирени между страницами книг и тихого угасания бумаги...