Николай Доронин вернулся из столицы вместе с молодым помощником отца, однако в отцовский кабинет в большой лавке Дорониных он явился один. Поздоровался, надменно оглядел скромную обстановку и уселся в стоящее у стены кресло, положив ногу на ногу. Он был в столичном наряде, так сказать, с иголочки, и постоянно что-то приглаживал на себе, словно бы любуясь. - Ну, расскажи, что закупили из того, что я наказывал? – спросил Доронин, убирая со стола документы. - Батюшка, давайте после, чего уж сразу о делах, - поморщился Николай, - Нестеров явится, всё вам доложит, у него и бумаги все остались...

Свадебное платье висело на двери шкафа, и утренний свет превращал его в облако. Лёгкое, с открытыми плечами, с крошечными жемчужинами по лифу. Дочкин выбор. Марина стояла босиком на холодном кафеле ванной и смотрела на своё отражение. Пятьдесят два года. Морщинки у глаз, которые она давно перестала прятать. Волосы покрашены накануне, каштановый с рыжиной, и парикмахер Света сказала: «Мариш, ты как вино, с годами только лучше». Марина тогда засмеялась, а сейчас почему-то вспомнила эти слова и подумала, что вино бывает разным...