Иногда чужая жизнь шьётся ровно, стежок к стежку, по лекалам, начерченным самой судьбой. А своя — та, что бьётся под рёбрами, — расползается по швам от малейшего натяжения, обнажая изнанку, полную узлов, скрытых дыр и торчащих ниток. Елена кроила судьбы близких из самого дорогого материала, не замечая, что её собственная выкройка давно изорвана в клочья ветрами чужого равнодушия. Ей было сорок восемь. Возраст, когда женщины обычно нянчат внуков, пекут по выходным яблочные пироги и опираются на крепкое плечо мужа...