В декабре 1898 года Станиславский сидел на сцене спиной к зрительному залу и придерживал рукой ногу, потому что она дрожала. Шёл первый акт «Чайки», и ему казалось, что спектакль проваливается. Волнение было таким сильным, что, по его воспоминаниям, от актёров пахло валериановыми каплями. Занавес закрылся. В зале молчали. Актёры прислушивались. Из-за кулис выглядывали рабочие сцены. Исполнители уже двинулись за кулисы, когда наконец раздались аплодисменты. Дальше было трудно разобрать, что происходит...