Ранним июльским утром в квартире парижанки Софи Муке раздался телефонный звонок. Девушка упражнялась на прикрученной к стене спортивной перекладине под новую песню Далиды «Laissez – moi danser» и не желала прерываться. Методично выполнив несколько заключительных подтягиваний, довела общее число до тридцати, только потом спрыгнула на пол и, прихрамывая, подошла к призывно дребезжавшему аппарату. – Добрый день, мадемуазель Муке, – зазвучал из трубки знакомый голос Франсуа Гарреля, лысеющего юриста средних лет...