Буран пришёл без предупреждения, хотя Лида, как метеоролог, должна была предвидеть его по всем сводкам. Но она пропустила знаки, потому что впервые в жизни боялась не погоды, а чужого молчания. Теперь ветер выл в трубе голосом самой тайги, а рация мужа молчала уже шестой час подряд. Лида прижалась лбом к ледяному наросту на стекле и вздрогнула от обжигающего холода, но не отодвинулась. За окном — сплошная белая стена, ни неба, ни тайги, ни тропы, уводящей к дальнему кордону. В печной трубе выл ветер,...