Около девяти утра в уборной Зимнего дворца первым ждал вызова бригадир Глазов. Обер-полицеймейстер Петербурга приносил императрице устное донесение о том, что случилось в столице, и записку «на одной четверке листа». В ней перечислялись все, кто накануне въехал в город или выехал из него. Список выходил коротким. Часовые на заставах проезжающих не останавливали и ни о чём не спрашивали, шлагбаумов тогда не было, выезд из столицы был свободным, и в записку попадали только те, кто сам пожелал назвать себя на заставе...