«Это моя Хиросима!» - сказала она, когда ей сообщили, что Андрея больше нет. Ни крика, ни истерики, лишь одна фраза. Те, кто находился рядом с Марией Владимировной Мироновой в августе 1987-го, потом вспоминали, что слёз не было ни тогда, ни после, ни на проводах. Многие за глаза звали Марию Владимировну «железной леди». Кое-кто восхищался, кое-кто побаивался. Коллеги говорили, что за шестьдесят лет на сцене ни один человек не видел, как она плачет. Даже когда не стало мужа, даже когда прощалась с сыном...