- Замолчите, гражданка Воропаева, или я удалю вас из зала заседаний, - голос судьи звучал сухо и монотонно. Но Антонина Петровна даже бровью не повела. Она сидела на деревянной скамье для слушателей, выпрямив спину с балетной прямотой. На голове у нее красовался траурный черный платок из плотной шерсти, хотя на улице стоял душный июньский полдень. Ткань нависала над сухим лбом, бросая резкую тень на глубокие носогубные складки. В пальцах с крупными синими узлами вен она комкала крошечный кружевной носовой платок...