— Ну-ка, ну-ка, присмотрись, — шепнула Марья Петровна, хотя шептать было бесполезно: Зинаида всё равно не разбирала шёпот, а сама Марья Петровна не слышала даже, как чайник свистит. Они снова сидели на своей лавочке — главном командном пункте двора. Солнце грело спину, воробьи чирикали, а у подъезда молодого соседа творилось что-то подозрительное. К нему то и дело заходили женщины. То одна, в плаще и с сумкой, то другая — в ярком шарфе, то третья — с пакетом, будто на праздник. И все выходили довольные, улыбались, иногда даже крутились перед зеркалом в холле, если оно там было...