Захожу к девчонке в комнату — а там музей. На полках японские школьницы с мечами, коты с крыльями, роботы. На стенах — корейские красавчики с подведёнными глазами, хрен разберёшь, парень или девка. И внезапно у кровати — фотка мужчины в траурной рамке, свечка, искусственные цветы. Её отец. Его не стало, когда ей было двенадцать. Уже тогда, в принципе, можно было бы догадаться, что наша связь ничем хорошим не закончится. Мне бы обуться и на выход. Но мне двадцать, голова выключена, работает другой орган...

Меня зовут Василий Степанович . Мне шестьдесят семь лет. Сорок один из них я проработал на стройке — начинал разнорабочим, дошёл до мастера участка. Кирпичная кладка, бетон, арматура, кровля — я умею всё, что можно сделать руками. И дом свой я строил сам. Двадцать лет, камень за камнем, как муравей — доску к доске, ряд к ряду. Каждый угол помню на ощупь. Каждую балку в перекрытии знаю по имени, если можно так выразиться. Жена моя, Тамара, смеялась: — Вася, ты уже и сам стал частью этого дома. Ты как домовой тут! А я и был частью...