Серебряный иней густо лег на ветки старой яблони, превращая сад в декорацию к печальной сказке. Вера Павловна стояла у окна своей городской квартиры — той самой, где каждый скрип половицы был родным, где на обоях за шкафом еще сохранились карандашные пометки, отмечавшие рост маленького Антошки. Теперь Антошка вырос. Антон Игоревич, статный мужчина с колючим взглядом, сидел за кухонным столом, нервно постукивая ложечкой по краю чашки. — Мам, ну ты же сама понимаешь, — голос сына звучал сухо, как шелест опавшей листвы...