Как размножаются идеи «Отцов и детей». Рецензия на премьеру израильского театра Гешер История — траурная процессия, в которой эпохи хоронят друг друга. Сторонники светлого будущего пытаются закопать темное прошлое. Aut bene, aut nihil: cахар ностальгии или молчание за упокой прошлого по старинке возникает и у «отцов», и у «детей». У кого-то горчит и «век нынешний», и «век минувший», а у других — или иллюзия непрожитого кружит голову («детям»), или прожитая недосягаемая молодость не дает смириться с реальностью («отцам»)...

— Да не смотри ты на меня так, будто я сейчас упаду! — басовито хохочет женщина в простом свитере, сидя на краешке сцены. В ее руках нет микрофона, но голос летит до самого последнего ряда. — Я ж не хрустальная! Я из Сборного, меня трактор переедет — я только отряхнусь и дальше пойду. В этом вся Анна Уколова, одна из самых высоких и крупных актрис нашего кино (181 см). Народная, своя, с руками, которые помнят огородную землю, и с талантом, от которого дрожат стены. Она не играет королев. Она играет жизнь — такую, какой ее видит из окна обычной пятиэтажки...